Сказка для взрослых (18+) по мотивам спецкурса «Сексология в гештальт-подходе»
4. Испытание второе «Прохождение Эдипова комплекса»
Вышел мужик из города и побежал за клубком дальше. А клубок докатился до озера соляного, гладкого как зеркало, синего как небо летнее и прыгнул в него. Водица прозрачная как слеза, каждый камень на дне рассмотреть можно и клубок видно, как он на дно погружается. Мужик за ним, да не тут-то было! По воде шлепает, а в воду не погружается. Прыгает по воде как в детстве с батей прыгал, а клубок достать не может. Глубоко клубочек, не достать. А тот призывно маячит на дне, зовет. Мужик сел на воду, закурил махорочку, задумался. Эх, была – не была! Взял щепоть соли и высыпал ее в озеро. Тут же погрузился на дно. Вот чудо, а это не вода вовсе, а мир загадочный. И ходить можно, и дышать можно. Клубочек на руки к мужику запрыгнул, затрепетал, обрадовался и дальше попрыгал. Мужик за ним, бежать в воде легко, что ни шаг, то верста. Пять шагов сделал и около пещеры оказался, шагнул в тусклый свет, лег на топчан и в сон провалился.
Дом родительский, мамка бьет пьяного батю. Поежился во сне мужик, зябко ему стало. Душа мерзнет.
Дальше сон видит: батя болезный лежит, а мать все по хозяйству хлопочет, форму к школе справила, у коровки теленка приняла, пироги пышные напекла, гостей встретила. Довольная жизнью была, радость по дому горстями рассыпает, а батя тихо так и преставился. Мальчонка-то и смерть отца не заметил. Все с мамкой рядом. Осенью урожай собирали, капусту квасили, колбасы коптили. Вечерами мамка книжки интересные читала, да песни нежные пела. Жизнь спокойная, да сытая без бати. Мальчонка старается маме угодить, чтоб ей хорошо было.
Закряхтел мужик проснулся, хотел встать, а не может – топчан держит. А клубочек рядом прыгает, в путь зовет. Лежит мужик думает, как подняться, и что за сон странный приснился. Тут на ум пришли слова заветные «Почитай отца своего и мать», топчан подался, задышал мужик. Мать то он любил больше всех на свете, а отца слабо помнил, не хотел вспоминать, позор такой отец. Топчан с силой его втянул в себя, дышать тяжко стало.
В дрему провалился мужик, видит, вот батя живой, мамка рядом счастливая, идут по полю, отец ей букет васильков дарит, любимые ее цветы. Воду всегда сам носил, чтобы матери легко было, в доме порядок и дом в порядке – крыша целая, крыльцо новое, пол не скрипит, баня топится, чай ароматный заварен, батя толк в травах понимал.
Другое видение: мужик еще постреленок около бати вертится, вопросы разные задает, а отец терпеливо отвечает, шутит. Смеются они много, на траве лежат, да в небо смотрят. Как подрос, так отец столярничать научил. В лапту вместе с соседскими ребятишками играли. Конь у бати был. С войны с ним пришел, умный конь. Отец учил мальца наездничать, ухаживать за конем, вспомнил ночное, костер, интересные рассказы бати о жизни, любящие глаза и веру «ты сможешь». Тепло мужику стало, вспомнил, что батя-то замечательный у него, если бы не ранение и не водка, то жили бы они счастливо.
Видит третью картинку: мать батю ждет, на стол накрывает, друзей его привечает, радуется, когда мужу хорошо, жалеет его, когда болеет, и он хлопочет, когда ей нездоровится, ночи не спит. Летом каждый день новый букетик васильков, прогулки по полям и по лесу, мама на коне, папа его под уздцы держит. Конь бережно ступает, сокровище батино везет. Мать нежно обнимает отца, отец мать обнимает, так они идут по жизни, держась за руки.
Проснулся мужик, сел на топчан, в груди тепло. Нежность и любовь наполняют мужика – ощутил, как любит он родителей, какие они замечательные. Всяко бывало, кто не без греха, тот первый пусть бросит камень. И увидел мужик все свое детство и родителей целиком – и хорошее, и плохое, и радостное, и тяжелое: «Эх-ма, обычные мы люди! Все в нас есть и бес, и Бог. Так и живем». Заплакал мужик, сердце, когда смягчается, то больно бывает. Встал с топчана и пошел за клубком. Клубочек прыгает вокруг мужика, радуется. Вышли сухие они из озера соленого и стали путь дальше держать.
Бежит мужик за клубком, про жену свою вспоминает. Ладушка, жена его будущая, по соседству жила. Мать добрая, все юношу пирожками да молочком по-соседски угощала. Отец лесничий за порядком в лесу следил, валежник разбирал, зверушкам помогал, капканы браконьерские убирал. По весне и по осени на охоту ходил, брал столько, сколько нужно было. Ладушка с отцом в лес ходила, помогала отцу зверушек вызволять из силков, научил отец дочь свою и зимой в лесу выживать, и еду находить, и лодку смолить, и ножи метать. Как подросла Лада, так от отца отделилась и к матери и прилепилась, пряжу прядет, песни поет, кружево плетет, вышивает обереги чудные и рушники яркие. Мать смотрит на дочь любящим взглядом и улыбается. И лад у них в семье, покой и тихое счастье. Вспомнил мужик, что от соседей ему уходить не хотелось.
Время пришло, по осени свадьбу справили. Сразу въехали в дом просторный, что юноша с мужиками деревенскими построили, а Ладушке своей светелку организовал, чтобы счастлива была. Детишек в любви наделали. Вспомнил, как Ладушке своей помогал во всем. Дети выросли и уехали, пришла тишина тягостная. Вроде и занята Ладушка целыми днями, да только глаза ее с каждым годом все грустнее становились, а песни и радость вовсе из их дома ушли. Вот оно как, Ладушка созрела как ягодка в семье любящейи мудрой, все этапы полоролевой идентификации прошла, а я только сейчас бегу, да догоняю. Посмотрел мужик на тучу над головой – а она уменьшилась на треть и еще светлее стала.
5. Встреча лесная «Брачные коды»
Зашли они в лес густой, дошли до поляны светлой. Клубочек к пеньку прикатился и подпрыгивает. Мужик хотел сесть на пенек, дух перевести, смотрит, а пень – не пень, а Старичок-лесовичок перед ним, смотрит улыбается: «Расскажи мил человек, куда путь держишь, и откуда у тебя клубочек знакомый?» Мужик рассказал о своей встрече с березкой, о городе белокаменном, куда не все могут зайти, о сне чудесном, об озере соленом и видении о родителях. Покашлял Лесовичок и говорит: «Эх, осень уже, прохлада, медку бы я с удовольствием поел».
Мужик достал из сумки бочонок меда и дал старичку, тот в ответ: «Помогу я тебе, важное дело делаешь — страсть хочешь вернуть, и вижу, что не жадный ты человек, хоть и тучу над головой заработал невежеством своим»
«Садись рядышком и смотри вокруг, — говорит Старичок, причмокивая медок. — Природа мудрая, учитель она хороший, люди наполовину животные, наполовину создания Божьи».
Вот, к примеру, семья волчья. У них пара на всю жизнь. Вон, за валежником их логово. Они в один день вместе добычу ищут и время проводят, а в другой — порознь, когда волчица ждет своего волка, пока с волчатами остается. А как иначе, если же они все время вместе будут, то семья не выживет. Вот и у людей так же важно то приблизиться, то отдалиться. Тогда в семье жизнь есть: все как в организме: вдох и выдох, сокращение сердца и расслабление. Это естественный ритм жизни.
Мужик слушает, да махорочку курит, вспоминает… Как познакомились они с Ладушкой. Как старался поймать ее взгляд в хороводах, а когда встречались глазами, так сердце заходилось от счастья и ноги сами над землей летели. А хотел еще раз встретиться с ней глазами, а она, как будто, не видела его, отворачивалась. Как гуляли под луной, и как не виделись днями, потому что дела. И могли и вместе быть и порознь, без тоски и отчаяния. «Тут все у нас хорошо», — размышлял мужик.
«Это первый код счастливой супружеской жизни, где счастью место есть. Слышу и чую, что понимаешь, о чем ведаю тебе. Это хорошо…», — Лесовичок медок смакует и причмокивает.
«Вот тебе, держи», — протягивает Лесовичок мужику один цветок прострел травы, цвета неба весеннего и серединкой – солнышком, — Кто носит этот цветок заветный при себе, от того злой дух бежит, в доме — добро водится, жизнь стройной становится». Взял мужик цветок и положил за пазуху.
А Старичок дальше слово молвит: «Вон, смотри, мил человек, на елке сойки живут. Смотри внимательно»
Мужик смотрит, одна птичка ветку принесла, чтобы в гнездо положить, а вторая клюв раскрыла веточку выронила, зачирикала – запищала, крылышками затрепетала.
— Что с ней? – мужик заволновался, привстал.
— А ты подожди, смотри… — лесовичок потянул мужика за полу, – не спугни, садись. В гнезде самец, на ветке самочка. Давно заприметил, у него клюв длиннее.
Тут и самец веточку бросил, к подруге своей подлетел и давай ее ласкать-миловать – клювиком в клювик ее тычет, как будто накормить хочет. Тут подружка притихла, успокоилась и полетела за веткой для гнезда. Продолжили они дом строить, к птенцам готовиться.
Говорит Лесовичок, поучает: «Вот ведь как Природа премудрая устроила – чтобы по первому зову самочки самец все дела бросал и летел к ней. Тогда она спокойна, самец надежный, деток с ним можно заводить, и остается с ним. А если он не замечает ее призыв, дальше трудится над гнездом, то самочка решает, что он ей не пара, непутевый мужичок, дом ему важнее, чем птенцы и она. И тут же улетает от самца. Навсегда. Во как!»
Мужик слушает да вспоминает, махорочку покуривает: «Так это значит, что надо к желаниям жены своей быть внимательным? А то улетит и поминай как звали? Она и улетела… Не телом, тело рядом, а душой, Ладушка далекой стала…» Грустно стало мужику. Задумался мужик. Ничего вспомнить не может. Неужели Ладушка не важна ему? Нет, не может быть такого!
«Ладушка, Ладушка, девочка моя…», — Мужик пыхтел от дум своих. Точно! Мышек она всю жизнь боялась, чудная, в деревне жила, а мышей больше огня боялась. Помню кричит, зовет в избе, я все бросаю и к ней, мышку прогнать! Как закручинится голуба моя, так я все отложу, сяду к ней, по головке ее глажу, говорю, что все на свете готов для нее сделать. И делал ведь, и качели во дворе поставил, она и попросить не успела, только помечтала вслух. И подарки возил, какие хотела… Помню, как плакала, что платья малы стали, как второго родила, так я сразу ей обнову справил – все, что хотела она.
«Вижу, слышу, чую, понимаешь, о чем говорю тебе», — лесовичок еще ложечку меда пригубил. «Вот держи еще», — протягивает мужику второй цветок прострел травы, — знаешь теперь, что цветок этот к добру. Взял мужик цветок цвета неба весеннего и с серединкой-солнышком и спрятал за пазухой.
Старичок продолжает: «Мужик свою власть проявляет в семье, на то он и мужик. Мужик без власти – еще один ребенок в семье. Если женщина понимает, что есть ситуации, когда муж сказал так, значит так, то это скрепа для отношений. Сам не видел, мне ласточки поведали, они на зиму в теплые края улетают. Там львы живут – это такие огромные кошки, лапу у них как у нашего косолапого, и еще у них грива. Живут они прайдами – большими семьями. Главный у них – самый сильный самец. Если его все слушаются, то в прайде царит порядок. Если нет, то наступает хаос и неразбериха, пока опять самый сильный не возьмет власть. В человеческой семье мужчина сильный, ему важно подтверждать свою власть, а не отвоевывать ее в хаосе и неразберихе, убеждаться, что в семье он голова. Если женщина показывает готовность свою делать, о чем просит мужчина и не перечить ему, то отношения живут. Если женщина все время оспаривает слова и действия мужчины, то в отношениях растет напряжение, они могут лопнуть».
«Ну и умен же этот пень!» – только успел подумал про себя мужик, как Лесовичок пригрозил ему пальчиком и сказал: «Умен, умен и начитан, а ты меня пнем не называй, а слушай и не перебивай старшего, мне уже поди 420 год пошел».
Сидит мужик клубы дыма от махорки выдувает, думает: «Что это за тема такая, чтобы баба мужика слушалась. А как же равенство полов? Стал вспоминать жизнь с Ладушкой. Однажды пришел с охоты весь промок, озяб сильно, жена детишек укладывала, а я с порога сразу: «Чаю мне, да погорячее сделай. Озяб сильно» Ладушка молча чай согрела, налила, на стол котелок с едой поставила, и рюмочку белой для здоровья и ушла дальше детками заниматься». И так тепло мужику на душе стало, что лицо его посветлело. А Ладушка его – мудрая жена.
«Вот и ладушки, знаю, что понимаешь, о чем говорю», — Лесовичок протягивает мужику третий цветок прострел травы, — еще тебе добра в жизни прибавилось. Взял мужик синий цветок и бережно уложил за пазуху.
«Слушай, — молвит Старичок, — дальше, в семье обязательно должна водиться забота друг о друге. Как взрослые о детках заботятся просто так, ничего не ожидая взамен. И эта забота взрослых друг о друге – сама по себе уже счастье. Так животные ухаживают друг за другом, вылизывают друг друга, обнимают, блошек разных из шерсти выгрызают. Этими действиями они укрепляют отношения. Где забота – там любовь».
Мужик призадумался и заулыбался: «Есть такое! Ладушка то любимое блюдо ему приготовит, чтобы порадовать, то тужурку накинет, когда прохладно, водички принесет в жару, чайку липового заварит, когда захвораю. И не прошу ее, сама как-то знает, что мне сейчас надо. Да и я не отстаю, платочек пуховый накину, подарочек с ярмарки привезу и охапку васильков с поля». Защемило сердце мужика – сколько дней он уже ходит, ищет ответ на свой вопрос.
«Вот верно щемит сердечко-то, скучаешь, вижу, понимаешь, про что говорю», — Лесовичок отдал мужику четвертый цветок прострел травы, — еще тебе толику счастья в дом. Взял мужик синий цветок и бережно убрал к остальным цветам за пазуху.
Старичок Лесовичок доел последнюю ложку меда, вздохнул и продолжил: «Есть еще одно последнее правило, оно больше у людей присутствует. Это когда муж видит, что его женщина уважением пользуется у других женщин, семейных. А жена знает, что мужа его признают другие мужчины, у которых жены и дети есть».
«А!- воскликнул мужик. — Этого добра у нас море! Моя Ладушка прям – солнце ясное вокруг себя женщин собирает – то хороводы, то прядут вместе и песни поют. За советом прибегают, им важно, как Ладушка моя на их выбор посмотрит – с добром или скажет, что не стоит так делать, Подруги у нее есть – хорошие бабы – правильные».
«Про жену твою ясно. А про себя что скажешь?» – Лесовичок хитро прищурился.
«Ммм, ну что сказать, — мужик приосанился, — крутой я охотник, все мужики в деревне это признают. За помощью приходят, подсказать, как крышу править, где колодец вырыть, как еду в лесу добыть, как в семье наладить быт и отношения. Друзья у меня есть, как в гости приходят, так между делом похвалят меня, чтоб Ладушка знала, что я у нее – молодец! Что ценят меня мужчины!»
«Вот и узнал ты, мужик, основу счастья семейного!» — лесовичок вручил мужику пятый цветок прострел травы, — это для счастья вам обоим. Взял мужик синий цветок, соединил с четырьмя предыдущими и синий букетик убрал себе за пазуху.
Поднял глаза, посмотрел вокруг, нет Лесовичка, около него клубочек красный крутится, в путь-дорогу зовет. А там, где Лесовичок стоял, кочка с синим облаком сон-травы или пострел-травы, как говорят в народе. Поклонился мужик кочке, поблагодарил Лесовичка за помощь и пошел дальше за клубочком. А туча над его головой еще светлее и меньше стала.
6. Испытание третье «Этапы развития либидо».
Вышли они из лесной чащи, клубок быстро покатился по дорожке через поле, через ручей, через рощу. Дальше тропинка стала немного вверх подниматься, клубочек закатился, а мужик сколько бы не шел, не бежал за клубочком с места ни на вершок не мог сдвинуться. Так до вечера на на месте топтался, из сил выбился, а на горку небольшую не поднялся. Делать нечего, развел огонь, достал сыра головку, да хлеба ломоть. Тут к нему лиса приходит просит человеческим голосом: «Добр человек, дай мне сырка, детки мои три лисенка голодные в норе сидят»
Мужик половину сыра лисе отдал, она хвостом пушистым в ночи махнула, как будто ее и не было. Только приготовился потрапезничать, к костру еж прибежал, фыркает: «Добр человек, дай мне сырку кусочек, мне много не надо, ежатам снесу, голодные они»
Мужик четвертину сыра ежу отдал. Тот поблагодарил и исчез в ночи.
Осталась четвертинка сыра, отложил ее мужик, вдруг еще кто голодный прибежит. Видать сыр в этих местах в почете. Съел ломоть хлеба, водой из ручья запил и спать лег. А наутро, чуть утро занялось, будит его ворон: «Кррр! Кррр! Кррр! Проснись добр человек, дай мне сыр, деткам своим отнесу, угощу их» Отдал мужик последний кусок сыра. Ворон улетел.
Поднялся мужик, хотел дальше пойти по тропе пологая, не пускает его тропа. Ногами перебирает, а на месте стоит. Клубок его в путь зовет, прыгает. Сидит мужик горюет от бессилия своего. Тут ворон прилетел и говорит: «Гора это волшебная, пройдет тот, кто жизнь свою помнит, отношения помнит. Три раза тебе подниматься придется, три раза ответ держать будешь. Уже скоро, на восходе с первым лучом явится тебе хранительница тропы волшебной, не упусти время, а то сгинешь здесь в одиночестве!» Улетел ворон, утро зачиналось. Светало.
Поплыл туман утренний, заводил хороводы вокруг мужика, а с первым лучом солнца собрался туман в девицу-красавицу, коса русая до пояса, сарафан до земли струится. Залилась веселым смехом и говорит мужику: «Помнишь меня?»
Мужик так и сел: «Как не помнить, Ладушка – молодка моя» Протянул руки, чтобы обнять, а девица вновь в туман обратилась, сквозь руки прошла и поодаль встала, строго говорит: «Говори, что помнишь!»
Мужик обомлел и говорит: «Помню, как хотел тебя удивить силой моей молодецкой! Как на коне горцевал. Как спасти тебя от врага лютого мечтал, хотел, чтобы ты во мне богатыря увидела. Мечтал, как буду заботиться о тебе, и ничего мне не надо было, только чтобы видеть тебя, васильки тебе дарить, да яблоки сочные приносить». Достал мужик из котомки своей яблоко румяное из сада своего и протянул девице. Рассмеялась она, яблоко взяла и проговорила: «Верно говоришь, справился ты с первым испытанием горной дороги. Эта дорога проверяет, был ли у тебя этап романтического либидо. Вижу был. Ступай дальше!» Растворилась девица в лучах солнца.
А мужик пошел по тропе вверх. Легко идет, будто на крыльях летит. Ладушку свою вспоминает, как люба ему была, как трепетно было рядом с ней гулять, как держать в ладони своей ее нежную руку. Увидел около тропы васильки красоты необыкновенной, собрал по привычке букетик.
Поднялся на гору, видит дальше вторая гора стоит, а тропинка круче становится. Клубочек катится дальше, мужик хочет за ним пройти, хочет да не может. Ногами перебирает, а с места сдвинуться не может. Вечереть стало. Стал мужик на ночлег устраиваться, тут еж выкатывается из кустов и говорит: «Эх, мужик, останешься тут на ночь, один целый век коротать будешь. Негоже это. Скоро закат, с последним лучом солнца придет сюда хранительница тропы. Не упусти ее!»
Вот последний луч закатного солнца погладил верхушки деревьев, опустился на траву и в этот момент закружились мотыльки лесные поднялись облаком и вышла на тропу девица, стан гибкий, коса до пояса, сарафан до земли струится, смотрит строго на мужика, молвит: «Помнишь меня?»
«Как же не помнить, — с тоской произнес мужик, — Ладушка ты моя…»
«А ты не тоскуй, — отвечала девица, — говори, что помнишь!»
Мужик молвил вполголоса: «Помню, как дрожал всем телом, когда к тебе прикасался, как сердце бешено колотилось, когда за стан гибкий тебя держал, как фантазии меня обуревали, как возбуждался, как жарко становилась, как эрекция меня томила. Как ждал встречи с тобой…» — протянул девице букетик васильков. Стал взор девицы мягким и нежным, взяла она букетик, к груди приложила и говорит: «Верно говоришь, справился ты со вторым испытанием горной дороги. С эротическим либидо у тебя все хорошо. Ступай с миром». Исчезла девица в сумраке вечера. Клубочек призывно запрыгал, приглашая мужика в путь.
Мужик пошел дальше, тропа все круче становится. Мужик за ветки цепляется, за корни хватается, весь исцарапался, но вперед идет. Поднялся он на третью гору, над ним небо ночное куполом раскинулось, звезды хоровод водят, под ногами полянка песчаная. Мужик хотел на ночлег устроиться, лиса тут как тут, говорит ему: «Помог ты мне, я тебе помогу. Как только луна взойдет, явится тебе дух вершины, ты не бойся и зевай, рушник, который ты из дома взял, накинь на него» Лиса вильнула хвостом и темное ночной скрылась.
Мужик взял рушник, вышитый Ладушкой, сел на камень, ждать стал. Вышла луна, освятила полянку, песок закрутился, завертелся, большой пыльной тучей стал, молнии из нее вылетают, ливнем мужика поливает, градом обсыпает. Мужик набросил на тучу рушник, успокоилась туча, обернулась женщиной светлоликой, косы под косынку спрятаны, сарафан до земли струится, в руках рушник держит, взглядом с молниями пронзает мужика: «Зачем пожаловал? Откуда у тебя рушник этот?»
Мужик все рассказал — как либидо потерял, охладел к жене своей Ладушке, как туча над ним появилась, как голос искуситель его одолевал, как убежал из дома и рушник этот взял, который Ладушка ему вышила, как березка в поле помогла, чтобы он либидо нашел и клубочек в помощники дала. Как в город белокаменный прошел с медными воротами, как сон ему приснился про то, как Ладушку свою осаживал, как смех ее исчез из дома, как в озере оказался и там родителей увидел и хорошими, и с изъяном человеческим, и полюбил их всей душой. Как со Старичком-Лесовичком встретился и узнал про коды брачные, на которых семья стоит. Как две горы прошел и узнал, что прошел этапы развития либидо романтического, либидо эротического. Теперь я тут.
«Знаешь ли меня?» — строго спрашивает женщина.
«Знать не знаю, ведать, не ведаю. Но похожа ты на мою жену Ладу, когда она работой загружена. Строга и собрана. Песни не поет своим голосом нежным да ласковым, смеяться перестала, а смех у нее как колокольчик счастьем разливается. Взгляд строгим стал. Тихо в доме стало. Как будто радость и счастье ушли. Утром встанет и сразу за дела. Хотя дети выросли, дом покинули, а Ладушка хлопочет, как раньше: то в саду-огороде, то за скотиной ходит, за птицей, дома хлопочет, рукодельничает, так до вечера и крутится-вертится. Скучаю я по Ладушке моей – веселой, да озорной. Видно упустил что-то, не заметил, раз туча на мою голову нашла с туманом. Потерял я желание с ней быть близко, хотя люблю ее любовью неизбывной».
Отвечала дива строго: «А желал ты жену свою, Ладу? Как мужчина женщину желает, плотским томлением обуреваемый?»
Мужик смиренно отвечал: «Как же, желал, огнем горел. В огне страсти сгорал как птица-феникс, да из пепла опять возрождался. Томлением ведомый, о сексе много дум думал, везде секс видел, у животных и у людей, во взглядах, в словах слышал, а какие фантазии были. Рукоблудствовал, не скрою. А потом с Ладушкой поженились – страсть неуемная, ночи бурные. Хоть в лесу, хоть на лужайке, хоть в бане, хоть в доме под покровом ночи. Ничего мне надо было, только бы с моей Ладушкой встретиться, утонуть в ее истоме, любушке моей хорошо сделать… Эх, куда удаль моя молодецкая делась?»
Строго глазами дива сверкнула на мужика: «Не в удали твоей дело, а в том, что невежеством ведомый загубил ты счастье ваше, которое небом было даровано! Вот либидо и ушло от тебя. Скажи спасибо, что жена не ушла следом!»
«Скажи дива строгая, — с мольбой обратился мужик, — где мне либидо найти, да счастье и радость в дом вернуть?»
Отвечает дива гордая: «Эх, мужик, попал ты в беду бедовую, чуть отношения не загубил, да ладно, за прямоту твою мужскую, за усердие, за любовь твою неизбывную помогу тебе. В чем сила твоя мужицкая, что помогает отношения в паре сохранять? Во-первых, мужское поведение тебя ведет, а у жены твоей ясно женское преобладает, во-вторых, Эдипов комплекс в озере соленом разрешил, в-третьих, брачные коды расшифровал и на свою жизнь переложил, увидел, где пробоины есть, в-четвертых, либидо у тебя и спутницы твоей все три фазы своего развития прошло, вызрело как сочный плод. Один шаг тебе остался. Слушай внимательно! Как только светать начнет, увидишь тропу, вниз бегущую. Увидишь то, что голову тебе задурманит. Захочешь бежать вперед. Сильно захочешь. Удержи себя. Изо всех сил держи, смотри вперед и привечай все. Когда туман спустится, шагай вперед. Помни, до этого стой, как вкопанный!»
Не успел мужик слово молвить, да вопрос задать, как исчезла дива строгая, обернулась грозовым облаком и исчезла за горами.
Стоит мужик на горе, внизу болото раскинулось, над ним туча знакомая нависает, а за болотом сразу знакомое место – родная деревня и дом с двором. Ладушка там хлопочет, яблоки собрала, корову покормила, подоила, поросят накормила, курам зерно насыпала, двор вымела, белье выбеленное развесила. Села на крылечко и пряжу прядет: из кудели пух тянет и в нить скручивает, да на веретено накидывает. Пальчики юркие, спина ровная, грудь высокая, глаза грустные.
Бросился мужик вперед, да вспомнил слова дивы строгой. Клубочек рядом запрыгал беспокойно. Мужик остановился перед обрывом. Смотрит, глаз отвести не может. Кричит: «Ладушка! Люба моя! Здесь я!» Голос мужика в болоте тонет, ветром разрывается.
